В России впервые за восемь лет незначительно снизился физический выпуск станков, мы почти перестали продавать станки и инструменты на экспорт, а государство одной рукой помогает мерами поддержки станкостроительной отрасли, а другой решительно ей мешает за счёт жёсткой кредитно-финансовой политики — такие данные обнародовал президент Ассоциации «Станкоинструмент» Георгий Васильевич Самодуров на годовом собрании в МГТУ «СТАНКИН». На собрании присутствовал наш главный редактор Алексей Романов.

 

 

В начале марта в коридорах МГТУ «СТАНКИН» встретились два поколения станкостроителей. Нынешние студенты спешили на лекции, руководители станкостроительных заводов и холдингов, в массе своей выпускники СТАНКИНа, собирались на годовое собрание Ассоциации «Станкоинструмент». Ассоциация, созданная еще в 1999 году, сегодня объединяет более 190 предприятий, которые суммарно выпускают около 90% продукции станкоинструментальной промышленности России. Ассоциация, по словам ее президента Георгия Васильевича Самодурова, позволяет ее членам участвовать в коллективных действиях и системной работе с государством. А еще Ассоциация системно собирает и анализирует статистические данные своих участников, и ее аналитика часто оказывается объективнее фициальной, а главное — ближе к реальной ситуации на заводах. Поэтому все ждали, что скажет Самодуров.

 

Георгий Самодуров подтвердил не самые обнадеживающие предчувствия аудитории. Ссылаясь на данные Росстата, он сообщил, что впервые за последние 7–8 лет произошло снижение выпуска продукции: «..пусть и небольшое, 2–3%, но снижение производства станков в 2025 году имеет место быть». Производство станков снизилось в 2025 году на 114 единиц (рис. 1). В области кузнечно-­прессового оборудования падение заметнее — почти 7% по сравнению с 2024 годом.

 

Рис. 1

 

Такую динамику Георгий Васильевич назвал тревожным сигналом, а ответственность за нее возложил на финансовую власть: «Существующая денежно-­кредитная политика Центрального банка РФ очень серьезно ограничивает инвестиционные программы предприятий, потребителей продукции. А мы как отрасль, которая работает на инвестиции, безусловно, это ощущаем в первую очередь».

Впрочем, падение производства в отрасли фиксируется, если речь идет о физических показателях, проще говоря, если считать в штуках. Если же оценивать стоимость произведенных станков — а докладчик тут же продемонстрировал соответствующий слайд, — то картина выглядит на первый взгляд оптимистичнее. В 2024 году объем производства станкостроения составил 54,7 млрд руб­лей, в 2025‑м — практически столько же (рис. 2). Другими словами, формально рынок не падает. (И если у ­кого-то вдруг возникнет желание бодро отчитаться о положительной динамике, он даже не слукавит.)

 

Рис. 2

Противоречие между физическими и финансовыми показателями объяснил сам докладчик — опережающим ростом цен: «У нас идет сегодня резкое увеличение стоимости выпускаемого оборудования. Логистика, санкции, дороговизна, удорожание всех материалов, денежно-­кредитная политика. Это все не может не сказываться на цене». Другими словами, если в 2025 году и был рост в станкостроении, то за счет роста цен, а не за счет увеличения реального выпуска.
Но производство — это лишь часть общей картины. Важнейший показатель состояния дел в отрасли — это потребление металлообрабатывающего оборудования. 

 

По данным «Станкоинструмента», потребление (отечественное производство плюс импорт, минус экспорт) в 2025 году составило 64927 единиц (рис. 3). Это почти на 4% меньше, чем годом ранее, но пока выше уровня 2021–2022 годов. Рынок сокращается в основном за счет сокращения импортных закупок. По словам докладчика, начали проявлять себя меры поддержки, принятые на государственном уровне по защите внутреннего рынка. С 1 января 2025 года вступили в силу изменения в 44‑й и 223‑й федеральные законы, а также постановление № 1875, создающее приоритет для национальных производителей при госзакупках.

 

Рис. 3

Импорт действительно начал снижаться — 2,835 млрд долларов против 2,954 млрд годом ранее. Снижение небольшое, но тренд, по словам докладчика, обнадеживающий.
Главный поставщик по-прежнему Китай — 1,954 млрд долларов (почти 70% от всего импорта в стоимостном выражении) и 34 000 единиц в штуках. Следом идут Тайвань, Италия, Турция, Корея, Германия. Доля других стран незначительна.
То есть импортозависимость остается высокой, но механизмы для ее снижения уже работают. Вопрос в том, насколько быстро они дадут результат.

 

В инструментальной подотрасли картина еще более контрастная. По данным Георгия Васильевича Самодурова, рынок потребления инструмента в России сегодня находится на уровне 160–170 миллиардов руб­лей. Из них порядка 25–30 миллиардов руб­лей — это производство отечественного инструмента, и 125–135 миллиардов — поставки по импорту. Ситуацию в отрасли Самодуров оценивает так: 

 

«Цифры очень угнетающие. За последние 3–5 лет предприятия инструментального комплекса серьезно, с использованием механизмов Фонда развития промышленности, доперевооружились и имеют возможности выпуска продукции в два раза больше, чем то, что имеется сегодня, но, к сожалению, все упирается в рынок. Рынка сегодня для российских производителей внутри страны недостаточно. Они свои технические возможности не могут реализовать в полной мере из-за засилия импортной продукции». 

 

Разрыв между тем, что могут выпускать отечественные заводы, и тем, что реально удается продать, — один из самых острых вопросов, которые Ассоциация намерена решать в первую очередь.
Отдельная боль российского станкостроения — его способность продавать свою продукцию на международных рынках. К низкому уровню экспорта в отрасли вроде бы все давно привыкли — это не самая сильная сторона российского станкостроения. Но цифры, которые выдал докладчик, рисуют картину совсем мрачную. Экспорт станкоинструментальной продукции составил в 2025 году всего 2,1% от ее общего выпуска в России, притом что в прежние годы этот показатель уверенно держался в диапазоне 10–14 процентов. В прошлом году за границу ушло всего 155 единиц металлообрабатывающего оборудования. 

 

Даже если к стоимости этих станков прибавить весь экспорт инструмента, то, по расчетам «Станкоинструмента», все равно не набирается и 13 миллионов долларов — объем выпуска не самого крупного предприятия, входящего в 
Ассоциацию.

 

При этом уровень экспорта — это комплексный показатель. Он характеризует не только успехи собственно на внешних рынках. Это еще и маркер качества продукции, технического уровня, дисциплины поставок. По мнению главы ассоциации станкостроителей, экспортный потенциал еще сохраняется, но для его реализации нужна системная работа: сервисные центры, дилерские сети, защита инвестиций и бизнеса за рубежом.

 

Часть этих проблем, по мнению докладчика, может и должен решить федеральный закон № 523 о технологической политике. Самодуров назвал его одним из ключевых инструментов на ближайшую перспективу. «Потому что именно в этом федеральном законе заложен целый ряд новаций, которые создают условия для решения проблемных вопросов для отрасли», — пояснил он.

 

Первая новация — создание института квалифицированного заказчика. Речь идет о российском юридическом лице, которое должно собирать и агрегировать потребность в высокотехнологичной продукции, увязывая ее со стратегией развития отрасли и с национальным проектом. 
По мнению Георгия Васильевича Самодурова, появление такой институции станет ключевым элементом стратегического планирования в условиях рыночных отношений.

 

Вторая новация — законодательное закрепление так называемого «права на ошибку». Сегодня многие предприятия не могут воспользоваться мерами господдержки, потому что боятся: если в процессе разработки или производства ­что-то пойдет не по заложенному в техзадании сценарию, последуют претензии. «А если это не так, то мы все знаем, сколько вокруг этого возникает сразу проблем и претензий к предприятиям реального производителя», — заметил докладчик. Закон предполагает, что при создании сложного оборудования такие риски должны быть заложены в систему.

 

Право на ошибку, однако, не означает, что с бюджетными деньгами можно будет обращаться как кому заблагорассудится. О смягчении контроля за расходованием государственных средств речи не идет. Напротив, Ассоциация намерена более плотно сотрудничать в этом вопросе, в том числе и с правоохранительными органами. Глава Ассоциации предложение одобряет и рассчитывает, что таким образом будет создан еще один механизм защиты внутреннего рынка. Да, еще хочу сказать о том, что очень активно в этом плане российским производителям начинает помогать Генеральная прокуратура.

 

Что касается экономической среды, здесь, по словам докладчика, иллюзий быть не должно. Отрасль не может изменить макроэкономическую политику в одиночку, но обязана о ней говорить. А говорить есть о чем (рис. 4).

 

Рис. 4

 

В презентации Ассоциации «Станкоинструмент» были приведены такие данные: в России налоги с фонда оплаты труда составляют 43%, а в Китае и Канаде для промышленных предприятий действуют льготные режимы с нулевой ставкой; НДС в России — 20–22%, в Китае — 13%; стоимость оцинкованного листа в России — 916 долларов за тонну, в Китае — 625. И наконец, процентная ставка по кредиту в России — 15,5%, в Китае — 3%. Прямо этого сказано не было, но и сомнений в своем выводе докладчик не оставил: без серьезных мер по защите внутреннего рынка российский производитель не выдержит конкуренции.

 

Но главная боль, которая звучала в докладе, — это деньги. Высокая ключевая ставка превращает инвестиции в роскошь, недоступную большинству предприятий. И здесь ассоциация предприняла конкретный шаг. 3 февраля 2026 года ей удалось организовать в здании Центрального банка трехчасовой круглый стол. В нем участвовали руководство ЦБ и директора ключевых департаментов, а от отрасли 15 директоров ведущих предприятий из Москвы, Екатеринбурга, Перми, Барнаула, Ульяновска, Серпухова и других регионов. «Мы далеки от мысли, что Центральный банк наши пожелания будет воспринимать и быстро изменит свою денежно-­кредитную политику и другие вещи,  — пояснил Самодуров. — Но тем не менее мы в течение трех часов в здании Центрального банка руководству и директорам ключевых департаментов Центрального банка рассказывали о проблемах, об условиях деятельности предприятий станкостроения, для которых характерен длительный цикл изготовления продукции, много науки и другие проблемные вещи». Предприятия напрямую донесли до мегарегулятора свою озабоченность. «Понятно, что наше пожелание, просьбу по установлению отдельных льготных режимов финансирования для станкоинструментальной отрасли они, по крайней мере, услышали. Будут приняты меры или не будут приняты мы не знаем, но мы считаем, что свою задачу — донести озабоченность предприятий отрасли — мы выполнили», — резюмировал докладчик.

 

Еще одна проблема, которую обозначил Самодуров, — сложный доступ к существующим мерам господдержки. 

 

Они есть, их становится больше. Однако, по словам докладчика, многие компании не могут воспользоваться этими возможностями: «К сожалению, не все предприятия используют эти меры, потому что не всегда они легки и понятны для выполнения и внедрения».
Ассоциация предлагает создать специальный механизм, который помогал бы членам Ассоциации правильно оформлять заявки, проходить административные процедуры и в итоге более эффективно использовать существующие меры господдержки.
Был предложен и еще один возможный способ улучшения положения дел в отрасли. В Ассоциации изучили, как на деятельность предприятий влияет наличие у них долгосрочных контрактов с крупными потребителями. 

 

Результат оказался наглядным. Предприятие станкостроения, имеющее долгосрочные договоренности, за период с 2021 по 2025 год увеличило выпуск в 10,9 раза. 
По КПО рост составил в 5,7 раз, по инструменту в 4 раза (рис. 5). Предсказуемость спроса позволяет выстраивать инвестиционную политику, создавать новые конструкции оборудования и инструмента, загружать мощности. Проблема в том, что таких долгосрочных контрактов в отрасли единицы. И это, по сути, главный вывод, который ассоциация пытается донести до заказчиков и регуляторов: без гарантированного сбыта на горизонте 3–5 лет предприятия не будут вкладываться в развитие, сколько ни предлагай им льготных кредитов. И здесь еще раз он обратился к необходимости скорейшего внедрения ФЗ № 523 по созданию «квалификационного заказчика». Для этого в стране есть условия. В промышленности многие предприятия структурированы  в рамках Госкорпораций, холдингов, консорциумов. Есть отличная база для реализации закона. 

 

Рис. 5

 

В финансовом блоке докладчик обратил внимание на структуру рынка. На 1 января 2026 года совокупные активы всех секторов финансового рынка России — 260 трлн руб­лей. Из них 210 трлн (81%) — банковский сектор, работающий по жестким инструкциям Центрального банка. Оставшиеся 50 трлн (19%) — небанковские институты: паевые инвестиционные фонды, лизинг, рынок ценных бумаг, страховщики, негосударственные пенсионные фонды. 
В них накоплены большие финансовые ресурсы, которые  не используются, но сами структуры ищут им применение.  В мировой практике эти механизмы используются активно. В России — пока эпизодически. Самодуров сообщил, что по двум направлениям уже запущены пилотные проекты. Речь о возвратном лизинге и факторинге.

 

Если пилоты окажутся успешными, их можно будет тиражировать на всю отрасль.

 

Отдельной и, пожалуй, самой острой темой доклада стал вольфрам. Еще недавно этой проблемы не существовало — или, по крайней мере, о ней вслух не говорили. Теперь она стала глобальной. За прошлый год цены на вольфрамовое сырье выросли в 5–7 раз. За первые месяцы 2026 года — еще в два раза. Вольфрам необходим не только инструментальщикам, но и электротехнике, электронике, автомобилестроению. Самодуров назвал эту внезапно возникшую проблему номером один для всей инструментальной отрасли и заявил, что ассоциация намерена бить во все колокола, чтобы привлечь внимание государства к необходимости выстраивания системы обеспечения твердосплавным сырьем.

 

Отчетное ежегодное собрание крупнейшей отраслевой ассоциации не сводилось, конечно, только к докладу ее президента. О своих проблемах, просьбах и предложениях рассказывали и директора станкостроительных заводов, и чиновники, и депутаты Госдумы. Заканчивая работу собрания ассоциации, Георгий Самодуров еще раз назвал направления, на которых будет сосредоточена ее деятельность в текущем году. Это участие в реализации 523‑го федерального закона, развитие экспорта, отработка механизмов привлечения внебанковского финансирования, содействие скорейшему принятию федерального закона «Сделано в России». «Это вопросы, требующие реализации не в течение одного года. Это наша стратегия на ближайшие несколько лет», — заявил Георгий Самодуров. 

 

Выполнять эту стратегию членам ассоциации предстоит под руководством самого Самодурова — собрание переизбрало его на новый срок. Единогласно.

 

В статье использованы материалы из презентации Ассоциации «Станкоинструмент».

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 3-2026