Репортаж с годового собрания Национального союза поставщиков оборудования и инструмента для металлообработки. 

 

 

Центр Красноярска, 15 января. За окном термометр показывает –38°С, но в зале еще по-новогоднему украшенного отеля жарко. Здесь собрались владельцы и топ-менеджеры компаний, от которых зависит работа тысяч станков по всей стране. Это не официальный форум, а годовое собрание Национального союза поставщиков оборудования и инструмента для металлообработки (НСПОИМ). Здесь нет парадных речей, зато много откровенных вопросов: «Что происходит с экономикой?», «Как совладать с господдержкой?», «Как еще мы можем быть полезны друг другу?». В обсуждении, длящемся почти шесть часов, возникает портрет отрасли на фоне переломных времен — без прикрас, но с осторожной надеждой.

 

 

Денег будет мало

 

Утренний мороз за окном оказался предсказанием — экономика очевидно подмерзает. Слайд за слайдом Павел Беликов, председатель правления НСПОИМ, показывает графики. «Стероидные годы» — так здесь назвали взрывной рост рынка в 2022–2024 — позади. 2025‑й — неоднозначный. Прогноз на 2026‑й от крупнейшего банка страны — охлаждение экономики, дорогие деньги и в лучшем случае 1% роста ВВП. Зал внимательно внемлет цифрам. «Мы в любом случае будем в дорогих деньгах, и денег будет мало», — резюмирует Беликов. Он напоминает, что три года назад рынок станков вырос в три с лишним раза, но это время уже позади. «Вернемся ли мы обратно на прежний уровень? Отвечаю цитатой одного из наших участников: начались похмельные годы».

 

Сухие цифры «Сбербанка» оживают в конкретных историях. Представитель крупной государственной компании берет микрофон. Его прогноз, как он будет в наступившем году взаимодействовать с поставщиками, вызывает в зале горький смех: «До конца первого квартала расплачусь со всеми, а потом до конца года не будут платить вообще никому». Он добавляет, что инвестпрограммы на многих предприятиях либо свернуты, либо сокращены, и 2026‑й год компании начинают с задачи «уменьшиться в расходах, показать большие показатели по прибыли, но денег за это не получать». По реакции зала можно понять — эту дилемму каждый узнает как свою. Можно произвести лучший станок, но как выжить, если за него полгода не платят?

 

 

Надеяться на господдержку? Можно. Но здесь очень разные кейсы. Представитель компании-­производителя делится опытом сертификации своего станка в качестве российского: год работы, оплаченная ускоренная процедура — и отказ. Речь идет о постановлениях № 719 и № 1875, без которых сегодня российскому производителю не попасть в госзаказ.

 

Но есть и примеры успеха. Валерий Шегуров из «ПромАрсенала» рассказывает, как компания трансформировалась из чисто торговой в производственную, получив гранты на развитие. «Мы закрыли первый грант на осевой инструмент и получили второй, уже на твердосплавные пластины, под 5% годовых», — говорит он.

 

При этом сама идея «российского производства» вызывает жаркие споры. Китай сегодня — это 76% импорта станков. Многие собирают оборудование из готовых машинокомплектов. Но Владимир Ревзин («Пумори-­инжиниринг инвест»), задает риторический вопрос: «Почему можно купить станок, где направляющие — это японские THK, ЧПУ — Fanuc, и поверх всего этого спокойно стоит гордая надпись "Made in China"? Но для российского станка регулятор требует все делать с нуля?» Зал согласно гудит. Все понимают: без доступа к глобальным компонентам создать конкурентоспособный продукт невозможно. В определенном смысле импортозамещение уперлось в простой вопрос: что считать своим?

 

Влиять на развитие отрасли

 

И вот на фоне этой сложной картины происходит главное. Люди, которые в обычной жизни отчаянно конкурируют за один и тот же заказ, начинают искать точки соприкосновения. Ярослав Тузов («Инкор»), один из ветеранов рынка, говорит прямо: «В нашем российском бизнесе не хватает доверия и партнерства. Чем больше доверия — тем больше вес у нашего бизнеса». Его поддерживают. 

 

Он напоминает, что сам пришел в союз как классический импортер, но сегодня у него есть дочерняя производственная компания, и именно кооперация внутри сообщества помогла в этом: «У союза есть прекрасный опыт объединений по проектам между участниками. Ассоциация здесь выступает как серьезный гарант».

 

Обсуждают масштабное: совместное производство, создание дилерских сетей, объединение компетенций по формуле «станок — ­инструмент — оснастка». Николай Николаев, генеральный директор АО «Наро-­Фоминский машиностроительный завод», заказчик, прямо бросает вызов со сцены: «Почему бы вам, членам НСПОИМ, не проработать и не создать совместно, допустим, то же самое производство, аналог Ceratizit по твердому сплаву? Каждый из вас это дело не потянет, а вместе — сможете». Эта идея еще вчера казалась фантастикой.
Павел Беликов приводит практический пример: «Мы все знаем аббревиатуру DMG Mori. К­огда-то это были две компании — немецкая и японская. Они объединились и стали мировым гигантом. Тема слияний и поглощений в мире — рабочая история. Во время шторма должны появляться и такие возможности». Андрей Ломакин из «Бизнес-­инжиниринга» предлагает создать внутри ассоциации цифровой портал компетенций, где каждый участник сможет заявить, что он умеет, для формирования комплексных проектов. 
«Мы же не можем все друг друга помнить. Вот сейчас ­кто-то сказал, ­кто-то запомнил, а ­кто-то забыл. Надо это формализовать».

 

Здесь же, в кулуарах и во время перерыва, рождается другая дискуссия — о смене поколений. Старая гвардия, выросшая на личных связях и глубинном знании железа, чувствует, что мир меняется. «Раньше мы говорили о качестве продукта, а сейчас ты покупаешь на маркетплейсе станок по цене, не думая, что получишь», — констатирует один из аксакалов. А Роман Рожков из «БиверТех» в свою очередь отмечает, что в компании уже думают о продаже не станка, а технологического решения: «Станок как станок для нас сейчас маленький продукт. Станок со сменными столами, со всей оснасткой, с технологией — вот что продается», — заявляет он. 
Евгений Яковлев, генеральный директор ООО «РЕМИ», рассуждает об искусственном интеллекте, который скоро сможет подбирать оборудование лучше менеджера. Сообщество ищет себя в этой новой реальности, пытаясь соединить опыт прежних лет с технологическим драйвом новой эпохи.

 

Исполнительный директор НСПОИМ Евгения Савочкина, стоя у экрана с итогами года, говорит не о бюджетах, а о смысле: «Я очень хочу, чтобы вы с чувством гордости рассказывали, что вы стояли у истоков, чтобы вы были сопричастны». Она верит, что НСПОИМ может стать не просто клубом, а силой, с которой будут считаться. К­то-то из зала даже предлагает продвигать своего представителя в Минпромторг: «О­н-то разбирается!» В зале смеются, но в шутке есть доля серьезного желания быть услышанными. «Мы хотим влиять на развитие отрасли, на те документы, которые выпускаются сверху. А вы — те самые люди, которые могут это сделать», — заключает Павел Беликов.

 

Чувство локтя и взаимная поддержка

 

На следующий день, когда мороз перевалил уже за сорок градусов, участники собрания отправились на красноярские заводы — смотреть, как работают их коллеги. 
Уже завтра они разъедутся по своим компаниям, по разным городам. Но это чувство локтя, эта взаимная поддержка никуда не денутся. Останется общее дело, возможность в любой момент позвонить тому, кто теперь для тебя не просто коллега по отрасли, а настоящий партнер. Свой человек. Союзник.

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 1-2026