Совет при президенте по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства на заседании в Великом Новгороде одобрил проект закона, который может кардинально изменить ситуацию для тысяч российских компаний. Документ предлагает установить жесткий десятилетний срок исковой давности, по истечении которого государство не сможет через суд истребовать незаконно приватизированное имущество.
Законопроект, внесенный в правительство по поручению президента Владимира Путина, призван стать «сигналом о гарантиях собственности» для предпринимателей, которые долгие годы вкладывались в приобретенные активы.

 

Председатель Государственного комитета России по управлению государственным имуществом Анатолий Чубайс во время 
пресс-конференции, посвященной приватизации. 1 января 1994 года. Фото: Сергей Николаев, агентство «Коммерсантъ»

 

 

Масштаб проблемы

 

Приватизация начала 1990‑х затронула десятки тысяч предприятий по всей России — только за 1992 год из государственных частными стали 46 815 компаний. Большинство из них обещанного идеологами приватизации рыночного ренессанса так и не увидели, а значительное количество предприятий, особенно в области машиностроения, было просто уничтожено. Но даже выжившие в эпоху приватизации оказались в уязвимом положении. Их ахиллесовой пятой стала низкая цена, по которой уходили стратегические активы.
«Норильский никель» был приватизирован за $170 млн, при том что рыночная оценка компании на тот момент приближалась к $15,8 млрд. Схожая ситуация была в машиностроении — Ковровский механический завод ушел с молотка за $2,7 млн, а его реальная стоимость оценивалась почти в $830 млн.

 

До недавнего времени истории формата «продали за копейки» бытовали в основном в области политического фольклора, обвинения в незаконности приватизационных сделок не имели шансов перейти в юридическую плоскость. Но в последние годы ситуация изменилась. Государство начало активно интересоваться обстоятельствами, при которых его собственность ­когда-то оказалась в частных руках.
По некоторым оценкам, только с 2022 года и до весны 2024‑го в России был подан 41 иск о национализации крупных предприятий. Процесс затронул металлургию, химпром, АПК, логистику, машиностроениие. По данным Судебного департамента, в 2024 году сумма, взысканная в пользу бюджета по всем категориям дел, выросла в 225 раз по сравнению с 2023 годом. Считается, что большая часть этого роста обеспечена именно деприватизационными исками прокуроров.

 

 

Что предлагает законопроект

 

Действующий ГК уже содержит десятилетний предельный срок исковой давности, который теоретически должен применяться и к требованиям государства. Проблема заключается в правоприменительной практике. Как указано в пояснительной записке, цель законопроекта — не создать новую норму, а устранить правовую неопределенность. Разработанные Минэкономразвития поправки в статью 217 Гражданского кодекса вводят предельный срок исковой давности по сделкам о приватизации — 10 лет со дня выбытия имущества из госсобственности, независимо от того, когда были обнаружены нарушения. Если с момента приватизации прошло более 10 лет, суд будет обязан отказать в иске о деприватизации.  Поправки сформулированы так, что на их основании можно будет закрыть и уже начатые споры по приватизационным сделкам.

 

Возможности и опасения

 

 

Законопроект стал реакцией государства на многолетние запросы делового сообщества, в первую очередь Российского союза промышленников и предпринимателей. Когда в судебной практике не было единого подхода к применению сроков давности по приватизации, у бизнеса отсутствовала уверенность в защите прав добросовестных приобретателей.
Конституционный суд РФ в октябре 2024 года создал важный прецедент, указав, что бессрочность привлечения к ответственности не должна распространяться на нарушения при приватизации — в отличие от коррупционных сделок. Нынешний законопроект продолжает движение в том же направлении.
Однако в деловом сообществе сохраняются опасения. Не исключено, что государство все же оставит для себя лазейку и выведет из-под действия срока давности иски о деприватизации, связанные с защитой государственных или общественных интересов.
Кроме того, дальнейшая судьба законопроекта зависит от позиции ключевых правоохранительных и судебных органов — Генеральной прокуратуры и Верховного суда РФ, которым он направлен на отзыв.
Важно отметить, что в законопроекте особо оговаривается, что предлагаемые изменения не коснутся антикоррупционных и антиэкстремистских исков. Изъятие имущества, приобретенного на средства, полученные в результате коррупции или для финансирования терроризма, регулируется специальным законодательством, на них распространяются отдельные нормы.
В случае принятия поправок бизнес, десятилетиями развивавший приватизированные активы, получит гарантии от их внезапного изъятия по формальным основаниям, что должно позитивно сказаться на инвестиционном климате. Предполагается, что Госдума рассмотрит законопроект уже в весеннюю сессию.

 

 

Милости прошу к нашему шалашу! 
Как государство возвращало проданные ­когда-то заводы

 

 

Ивановский завод тяжелого станкостроения (ИЗТС) — ни нашим, ни вашим

 

В феврале 2024 года Генпрокуратура потребовала изъять у собственников акции завода, утверждая, что его приватизация в 1996 году нарушила закон, так как предприятие имело стратегическое значение.
Однако защита собственников смогла доказать, что завод не был включен в реестр оборонных предприятий и не требовал специального разрешения правительства на приватизацию. Ключевым аргументом стало истечение срока исковой давности, который по таким делам составляет три года и в данном случае начал т отсчет с 1996 года. На этом основании апелляционный суд в сентябре 2024 года отменил решение о национализации.
Дело приобрело новый оборот осенью 2025 года, когда заместитель председателя Верховного суда России решил его пересмотреть. Результат этого пересмотра станет важным сигналом для бизнеса и покажет, будут ли применены новые правовые подходы, в том числе к срокам давности.

 

 

Краснодарский завод им. Седина — возвращение «в родную» гавань

 

 

С 1990 года завод имел статус предприятия, выполняющего оборонные заказы. Для таких предприятий действовал прямой запрет на приватизацию через выкуп арендованного имущества, что и было нарушено в начале 1990‑х годов. Собственники заявляли о пропуске срока давности (прошло более 30 лет), но суд отклонил эти доводы, указав, что срок начал течь с момента, когда уполномоченные госорганы узнали о нарушении. В итоге суды удовлетворили иски Генпрокуратуры и прокуратуры Краснодарского края. В 2023 году несколько ключевых зданий и земельных участков на территории бывшего завода были возвращены в федеральную собственность.

 

 

Пермский завод «Метафракс Кемикалс» — важный и опасны

 

 

В сентябре 2023 года Арбитражный суд удовлетворил иск Генпрокуратуры об истребовании в пользу государства 96,9% акций предприятия. Приватизация государственного производственного объединения «Метанол» (ныне «Метафракс») в 1992–1993 годах была признана незаконной. Суды согласились с доводами истца о том, что завод производил стратегически важную и опасную продукцию (метанол) и его приватизация требовала согласования на уровне правительства или центрального аппарата 
Госкомимущества, которого получено не было. В отличие от дела ИЗТС, ссылки на истечение срока давности не помогли. Позднее Верховный суд отказал в передаче кассационной жалобы собственников на это решение, фактически оставив завод в государственной собственности.

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 2-2026