Укрепление связей между Россией и Китаем в станкостроительной сфере приняло такие масштабы, что потребовало ответа практически на гамлетовские вопросы: «Быть или не быть? Достойно ль склоняться под ударами судьбы иль надо оказать сопротивленье?»  

 

Продолжать и дальше заполнять китайским импортом вакуум, возникший после ухода с рынка западных компаний, или… Ответ на «или» сомнений не вызывает. Надо! И способы «сопротивленья» обсуждаются на самых разных деловых площадках, потому что результат имеет для страны экзистенциальные последствия.
Поиску ответов на эти вопросы был посвящен круглый стол с честным названием «Зависимость станкоинструментального рынка РФ от Китая. Путь от торговли к совместным производствам». Организаторами выступили аппарат Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей, Российско-­китайский комитет дружбы, мира и развития, ООО «Синорусс» и Национальный союз производителей и поставщиков оборудования и инструмента для металлообработки (НСПОИМ).
Открывший дискуссию глава НСПОИМ Павел Беликов со ссылкой на № 3/2025 журнала «РИТМ машиностроения» как источник информации представил экспертные данные по теме российско-­китайского бизнеса в станкоинструментальной сфере, которые дают представление о том, где мы находимся.

 

 

Станкоинструментальный рынок

 

Сегодня уже никто не считает точкой отсчета выпуск станков в 1980 году, когда было выпущено более 200 тысяч станков. Тенденция до 2020 года была понижательная, и, например, в 2010 году было выпущено 2929 станков. К 2020 году выпуск поднялся до 4710 станков. «Конечно, универсальные станки заменялись станками с ЧПУ, и в штуках станков стало нужно меньше, но не настолько меньше, — утверждает Павел Беликов. — Но важнее всяких цифр то, что после развала Советского Союза мы совершенно утратили свои позиции в станкостроении, и из страны, которая производила средства производства, превратились в страну, которая в основном всё закупает».
Данные за 2021–2024 гг. говорят о тенденции роста производства станков в штуках. Так, в 2021 г. произведено 4877 шт, в 2022 г. — 7221 шт., в 2023 г. — 9269 шт., в 2024 г. — 11361 шт. Растет производство, растет и потребление. В 2022 г. потребление составило более 23 777 шт., в 2023 г. — 45 359 шт., и в 2024 г. — 42 572 шт. И хотя в 2024 г. в штуках меньше, чем в 2023 г., рост потребления почти в два раза для станкостроительного рынка современной России — это, по словам Беликова, «колоссальный рывок». Замедление потребления в 2024 г. докладчик связывает с «внушительной ключевой ставкой» и с тем, что программы переоснащения оборонных предприятий за последние три года были успешно осуществлены. Павел Беликов предположил также, что в силу экономических причин охлаждение рынка и потребления продолжится в 2025 году.
При анализе импорта металлорежущих станков в 2024 г. из всей совокупности ввезенного оборудования, по кодам ТН ВЭД относящегося к металлообрабатывающему, было отобрано оборудование дороже 6000 долл. за единицу, то есть то, что можно по-настоящему отнести к категории станков.
В 2024 г. в натуральном выражении наиболее востребованными были токарные станки — 37%, станки, работающие с помощью лазера, — 24%, обрабатывающие центры — 18%. В стоимостном выражении доля обрабатывающих центров практически в два раза больше доли в натуральном выражении — 34%, почти вровень идут токарные станки — 35%, и заметно сократилась доля станков, работающих с помощью лазера. Непропорциональность долей в натуральном и стоимостном выражении докладчик связал «просто с ценообразованием и стоимостью единицы продукции».
Чтобы на станках было чем работать, нужен режущий инструмент, а это расходный материал, который имеет свой­ство изнашиваться. Анализ показывает, что потребление металлорежущего инструмента удвоилось вслед за удвоением потребления станков. С 2022 по 2024 год потребление выросло с 24,8 до 52,2 млрд. Наиболее востребованным был инструмент для фрезерования — 34%, сверления — 26%, токарный — 15%, нарезания резьбы — 12%. Внутри этих групп есть инструмент со сменными пластинами и цельный осевой инструмент, который делается из твердосплавных заготовок. В цене доля инструмента со сменными пластинами значительно выше доли цельного инструмента.
Анализ импорта инструмента по странам показал, что доля Китая в инструменте значительно меньше, чем в станках, — 47%, а, например, доля Турции — 12%, хотя «Турция столько не производит». Выросла доля Южной Кореи, которая поставляет, как сказал Павел Беликов, «первоклассный по качеству инструмент». Он продолжает официально поступать в нашу страну без нарушения ­каких-либо санкционных ограничений. Но важнее то, что в целом импорт станкоинструментальной продукции из недружественных стран, доля которых была 65%, замещен импортом из дружественного Китая, и импортозависимость от производителей этой страны в 2024 году составила 76%.

 

 

Меры государства

 

На последней неделе 2024 года вышло постановление № 1875, суть которого сводится к запрету на использование импортных товаров при наличии российского аналога. Как сказал Павел Беликов, это существенным образом будет влиять на потребление, на сферу закупок предприятий с государственным участием. Меры государства по поддержке отечественных производителей видны по изменениям в статистике: «Доля отечественного производства растет, хотя по процентам она все еще существенно меньше доли импорта». Кроме того, для российских производителей в этом году был анонсирован национальный проект по поддержке производителей средств производств, в который заложены субсидии, гранты, льготные займы, целевые программы финансирования как от государственного Фонда развития промышленности, так и Фонда содействия инновациям Бортника. По мнению докладчика, «сейчас небывалое время возможностей для тех производителей нашей страны, которые считаются российскими, то есть значатся в реестре ГИСП». Сочетание ограничения импорта с одной стороны и всевозможная государственная поддержка с другой стороны по логике вещей должны менять картину в направлении увеличения доли российского производства.

 

 

Win-win от НСПОИМ

 

От имени НСПОИМ Павел Беликов предложил схему win-win, под которой подразумеваются взаимовыгодные новые совместные производства с китайскими предприятиями.
Решить проблему модернизации за один год невозможно, потому как при высокой ключевой ставке брать кредиты невыгодно, что актуализирует повышение требований к качеству сервиса и уровню локализации. В сочетании с преференциями для предприятий со статусом российского производителя и ограничениями для импорта фокус решения проблемы смещается в сторону идеи совместных предприятий. Если создавать такие СП с долей российских предприятий, например, 50%+1 (меньше 50% российская доля не может быть по законодательству), то с большой долей вероятности такие производства «сумеют снять сливки на изменившемся рынке». Многие участники НСПОИМ, начавшие с продаж импортного оборудования и инструмента, уже прошли путь к собственному производству и располагают компетенциями и возможностями локализовать то, что импортировали. Для реализации идеи создания СП время сейчас, по мнению докладчика, самое подходящее, пока есть государственные меры поддержки и ограничение импорта, потому что «через пару лет ситуация может измениться».
Евгения Дмитриева, управляющий партнер международной консалтинговой компании «Синорусс» и модератор круглого стола, заметила, что китайские компании, как и российские, тоже хотят развиваться, тоже ищут новые возможности. Однако Павел Беликов, опираясь на собственный опыт неоднократного посещения китайских станкостроительных выставок и заводов и опыт других предпринимателей, отметил, что крупные китайские производители, которые уже добились успеха не только на внутреннем рынке, но и на рынках Европы и США, не готовы афишировать свою работу с Россией, опасаясь вторичных санкций. По этой причине и в СП, если такой формат появится, будет присутствовать не китайский бренд, а уже самостоятельный локализованный бренд.
Такие кейсы есть, хотя реализовывать их непросто. Примером такого кейса поделился Рустам Аляутдинов, генеральный директор компании «ДМ Технолоджис». Путь от торговли к производству компания прошла всего за два года с опорой на китайских партнеров. Стартовав в апреле 2022 года, ДМТ уже в сентябре того же года поставила первые китайские станки, а потом договорилась с китайскими поставщиками о том, чтобы это оборудование можно было ввозить как машинокомплекты и собирать уже под собственным — российским — брендом ДМТ. При этом в собираемых станках использовались не только импортные, но и российские комплектующие. Нельзя не отметить, что параллельно шла работа по созданию токарного станка собственной конструкции Cobalt 2, который в этом году уже пошел в серию и положил начало развитию линейного ряда.

 

 

Бег с барьерами

 

 

В процессе вопросов и ответов прозвучала тема барьеров, которые бизнесу приходится преодолевать внутри страны. В первую очередь это ощущаемое многими охлаждение экономики, сложности финансирования планов по модернизации производства и покупки оборудования. 
Роботизация упирается в отсутствие крупносерийного производства.
О проблеме кадров говорят все, но Павел Беликов развернул ее решение к теме круглого стола: «Если мы 30 лет не производили станки на мировой рынок, откуда у нас возьмется такое количество необходимых кадров? Ждать, пока мы воспитаем еще несколько поколений станкостроителей, времени нет, поэтому и желательно делать совместные предприятия, чтобы этот разрыв преодолеть за минимальный срок». Еще один аспект кадровой проблемы отметила Евгения Дмитриева: «Небывало низкая безработица в два с половиной процента сужает возможности поиска квалифицированных кадров».
Инжиниринговая компания АО «НПП Машпром» столкнулась с проблемой при таможенном оформлении ключевых материалов, необходимых для производства высокоточных станков, а именно — линейных направляющих. По экспертному мнению Андрея Кириенкова, председателя комитета по таможне Российско-­германской внешнеторговой палаты, причина возникшей неприятности — в классификации ввозимого товара по группе 8482 согласно приказу ФТС России № 1187 от 19.11.24, что привело к существенному повышению ввозной пошлины. Но корень возникшей проблемы эксперт видит в том, что никто серьезно не занимается GR, коммуникациями бизнеса с госорганами. Тема с таможенным оформлением направляющих лежала, по словам Кириенкова, в плоскости повторного мониторинга антидемпинговых пошлин (по процедуре ОРВ — оценке регулирующего воздействия) в отношении китайских товаров, в частности, подшипников. По подшипникам в 2023 году ТПП России делала большой обзор, «и я знаю, что со стороны бизнеса практически никто не отреагировал на свои позиции, — объяснил Андрей Кириенков, — и Федеральная таможенная служба к концу года вынесла решение о том, что позиция "направляющие" относится к подшипникам». Выходов из этой ситуации эксперт видит три. Первый и наиболее простой — это обратиться к российским производителям. Второй — оспорить классификационное решение ФТС в суде ЕАЭС. Третий и более сложный — обращаться в государственные структуры, в том числе Минэкономразвития и Минпромторг, и добиваться удаления позиции «направляющие» из позиции «подшипники».  
И за эти же 30 лет только две компании пришли до поставки с вопросом, как всё сделать правильно по таможенному законодательству. Вывод из таких ситуаций один — заблаговременно обращаться к экспертам.

 

 

Да, но… И не только

 

Анастасия Волова, управляющий партнер «Синорусс» предложила оптимальный, по ее мнению, алгоритм подхода к теме совместных предприятий. Этот алгоритм родился из анализа сложностей, с которыми сталкиваются российские компании.
Посредник не отвечает за качество, наличие запчастей, сервисную поддержку. Попав на недобросовестного поставщика, трудно отстоять свои интересы в китайском суде, потому что это очень дорого: чтобы только начать судебные прения, нужно заплатить сумму, эквивалентную 2 млн руб­лей. На практике суды защищают своих граждан. Второй предпочтительный шаг — это OEM-производство. И только третьим шагом может быть совместное предприятие, когда уже есть полноценный цикл передачи технологий. В последнее время китайские компании активно обсуждают с нами эту тему, но есть одно «но». 

Такие проекты уже есть, они в работе.
Как сказала Анастасия Волова, «китайцы дружат вдолгую», но надо быть готовыми к тому, что и идти к дружбе придется долго. И главное, китайский партнер будет готов идти на СП, если вы своей бизнес-­моделью сможете ответить на вопрос, чем ему это выгодно. «Синорусс», в свою очередь, готов быть мостом, поскольку возможности экспертизы здесь большие — из 70 работающих специалистов 60% говорят по-китайски.

 

 

Когда нельзя, но очень нужно

 

Евгения Дмитриева продолжила дискуссию темой финансовой логистики. В 2024 году остро встала проблема платежей по причине введения вторичных санкций, из-за чего китайские банки стали просто бояться принимать, проводить и отправлять платежи.
Сейчас эта проблема, по словам Дмитриевой, в целом решена, и задача заключается только в выборе лучшего варианта из имеющихся. Многие банки у нас уже подключились к такой теме, как платежи через несколько провинций, когда раз в неделю из России уходит платеж и через ­какое-то время приходит в Китай.
Способ реальный, во многих банках эта система уже практикуется, хотя есть риски: схема не совсем прозрачная, не совсем понятно, кто принимает платежи и кто будет разыскивать платежи, если ­что-то на той стороне пойдет не так. Некоторые агенты используют криптовалюту, но криптовалюта в Китае запрещена, а кроме того, вокруг криптовалюты много мошеннических действий. Есть альтернатива банковским переводам — это агентские платежи, поскольку и в подсанкционных банках тоже есть такая услуга, которая базируется на деятельности агентских компаний. Несмотря на разнообразие решений на рынке, агентская схема никуда не уходит. «У нас есть такие кейсы, — рассказывает Евгения Дмитриева, — когда ФРП, например, ставит условие, чтобы была российская компания, которая будет платить. У компании "Синорусс" уже три года существует сервис альтернативных платежей "Синапэй" и уже год как китайские клиенты пользуются этим сервисом».

 

 

Вместо эпилога

 

На круглом столе прозвучало много интересной информации на тему взаимодействия российских и китайских производителей и поставщиков станкоинструментальной продукции. Однако, по общему мнению, разговор на тему перехода от продаж к производству был бы более предметным, если бы в нем участвовали китайские компании. 

 

Источник журнал "РИТМ машиностроения" № 6-2025